Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Словом, в штормовых волнах матча только судье и журналисту полагается все видеть, все слышать и не давать воли чувствам. И тот и другой – не схимники, им ведома футбольная любовь. Их выручает занятость делом. Журналист, если ему вдруг захочется всласть поболеть, умоляет, чтобы ему не поручали писать отчет об этом матче. Ну, а если все же поручат, он, тяжко вздохнув, усилием воли переводит стрелку и обнаруживает, что мысли его уже побежали по иному пути, вокруг иные дали, станции и пейзажи. Разумеется, я говорю о порядочном, умелом журналисте. Тот же Андзюлис рассказывал мне, как он побаивался, когда впервые выходил судить матч с участием команды, которой с юных лет симпатизировал, и как тут же вылечился, потому что на поле мгновенно возникли осложнения, его «симпатии» вели себя не лучшим образом и срочно пришлось принимать меры

Англичане выглядели так, словно и не прошло четырех лет после финала на «Уэмбли». Все были тут: долговязый, гибкий Питере, летучий Болл, кудрявый невозмутимый Мур, высокий, элегантный Херст, внушающий полное доверие вратарь Бенкс, ну и, наконец, «хозяин» – лысоватый Чарльтон. Те, менее известные, что вышли на поле вместе с ними, были им под стать, люди той же крепкой, широкой кости, легко воспринявшие игру своих предшественников