Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Гол, забитый Паршиным с прострела Татушина, стадион встретил короткой овацией, как то резко оборвавшейся, сменившейся напряженным ожиданием: «Не случайна ли удача?» И, словно в подтверждение, Вальтер вскоре забил ответный гол. Чемпионы мира хороши, они как лакированные, играют складно, отрепетированно, безбоязненно, с парадной выучкой. Наши тратят больше сил, чувствуется, что они взволнованы и боятся ударить в грязь лицом и перед чемпионами и перед своей публикой. Стараются и волнуются, волнуются и стараются. После перерыва второй раз мяч в воротах Яшина. Виртуозно с линии ворот его срезал в ближний угол Шеффер. Выходит, плохо дело?
Пережив короткую оторопь, наши вдруг, словно по сигналу, по уговору, словно дав друг другу клятву, кидаются на штурм. Игра перекатилась к чужим воротам, и знаменитые Геркенрат и белоголовый Либрих отбиваются в поте лица. У наших все получается: справа и слева простреливают мяч Татушин и Ильин, переигрывают, обходят в дриблинге встающих на их пути немцев Сальников и Нетто, рвется вперед натянутый как струна худой Масленкин. Нет, наша сборная не навалилась на противника с отчаяния, как нередко бывает при таком счете, она играет широко, сноровисто, быстро

Наша сборная стала славиться вратарями, изумляющими публику, железными людьми в обороне, тем, что забить ей гол неимоверно трудно, тем, что, наконец, ни один игрок команды противника не мог рассчитывать на свободное маневрирование, он обязательно был стеснен, ограничен, постоянно встречал кого то на своем пути. Другими словами, как это ни грустно, наша сборная превратилась в команду, умеющую ограничивать инициативу противника, стреноживать его. Сама же она атаковала при случае, обычно реже и меньше, чем противостоящая сторона