Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Негры мотоциклисты, сопровождающие нас, – как бродячий цирк. Друг перед другом, перед нами и перед прохожими выделывают фигуры высшего мотопилотажа: едут бросив руль и наклонившись до земли, вздымают руки вверх, и так складно, гибко, музыкально, что не возникает вопроса: а зачем это все? Просто это радует глаз, просто они объявляют городу, что футбольный спектакль, которым сегодня живет весь Рио, уже начался, и они его герольды, они его открывают. Мы смотрим на них и тихонько обсуждаем: не правда ли тот, коренастый, большеголовый, точь в точь Джалма Сантос, а этот худенький, молодой – близнец Жаирзиньо?.. Нет, в автобусе ничто не способно отвлечь от матча, который начнется через час

…Вратарь – фигура парадоксальная. В конечном итоге футбол сводится к тому, чтобы был забит гол. И люди идут на стадионы или приникают к телевизорам в надежде увидеть сей славный миг. Голы показывает кинохроника, за ними гоняются фотокорреспонденты, их описывают во всех подробностях в газетах, обсуждают болельщики, да и сами бомбардиры даже на склоне лет помнят о своих ударах и без конца готовы о них рассказывать. Больше, чем кто бы то ни было, мешает осуществлению заветных чаяний вратарь. Схватывая мяч на белой линии ворот, он обрывает вскрик стадиона, набравшего в легкие воздух, усаживает на место вскочивших. Вратарь как бы стоит поперек игре, она в него утыкается, и когда мяч у него в руках, это значит, что все надо начинать сызнова, что усилия пошли прахом. Но, несмотря на это, человек, не позволяющий забивать желанные голы, который, казалось бы, должен был нас раздражать, сделался фигурой, пользующейся исключительными симпатиями. В этом парадоксе выражена чудесная соразмерность футбола