Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Итак, симпатии либо подавлены и забыты, либо глубоко спрятаны, и ни одна живая душа о них не ведает. И журналист толково и бойко исследует роль игроков середины поля, истолкования универсализма, достоинства длинного паса, аритмию, зонную оборону, интенсификацию всех операций. Что ж, это в порядке вещей. Уж если профессионально занялся футболом, то нечего воротить нос от скучных материй, изволь в них разбираться, быть готовым выслушать и понять тренера и игрока и поспорить с ними, и, насколько это возможно и нужно, чувствовать себя с ними на равных. Без этого трудно не только существовать в футбольном мире, без этого трудно и писать, потому что матч почти всегда – конкурс футбольного искусства, а мы должностью своей включены в жюри

…Валентин Иванов, правый полусредний «Торпедо» и сборной. С закинутой назад головой, тонкий, изящный, он напоминал оленя, уходящего от волчьей стаи. Он никогда не смотрел себе под ноги, на мяч, он озирал поле, расстановку игроков, и решения его были мгновенными. Ему легко было с Метревели, Стрельцовым, Ворониным, Батановым, он искал их, играл на них, уверенный, что будет понят и получит мяч обратно. Он любил отдать, чтобы получить. Когда же, отдав мяч и по лисьей тайной петле выскользнув на позицию для удара, обнаруживал, что его замысел не разгадали, он резко тормозил и оскорбленно поводил плечами. Он хотел быть в игре постоянно, весь на нервах, порывистый, легко возбудимый…
Иванов много сделал и для «Торпедо» и для сборной, забив во славу той и другой команды рекордное количество голов. И все же у меня сохранилось ощущение, что он в силах был сделать больше. Слишком часто он оставался непонятным, слишком часто затеваемые им длинные и короткие «стенки» рушились из за несообразительности или нерасторопности партнеров. Игра, которую он любил и искал, которая пела в его душе, была потоньше и посложнее той, в которой ему приходилось участвовать. Биография «Торпедо» в годы Иванова пестрила то вознесениями, то прозябанием. В любом окружении он оставался самим собой, выделялся, возвышался. Но насколько ему было бы легче и удобнее, если бы всегда его подпирали партнеры, равные по интуиции, по обращению с мячом! Ему же выпадала прорва черной работы, он тащил за собой команду по долгу лидера, брал на иждивение посредственности