Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Вот что он тогда увидел. Бело голубые играли лучше и забили два гола. Потом кто то из них задел вратаря красно белых, и того под руки увели с поля. Вышел вместо него молоденький, худенький парнишка, ну точь в точь такой же, какие учились в его восьмом классе. Не в восьмом, так в десятом наверняка, и уж во всяком случае не похожий на остальных здоровенных толстоногих «дядек», бегавших по полю. И было за этого парнишку боязно и хотелось, чтобы его не обидели. А он знай себе прыгал, ловил мяч, и с трибун ему хлопали

Перед началом по чаше Лужников то вальсировала умиротворяющая легкая музыка, то струился бархатный, вкрадчивый баритон диктора. Нет, в тот теплый вечер нас ничем нельзя было развлечь. Совпасть с настроением могла бы разве что сухая барабанная дробь, та, что раздается в цирке перед исполнением «смертельного» номера. 3:0! Как поверить в такой счет в матче с командой мирового класса?!
Хотя в ложе прессы со всех сторон раздавались безрадостные предсказания и ты кивал головой, соглашаясь, как подсказывал разум, все таки где то глубоко в душе теплился уголек надежды. Этот уголек тайный, он даже как бы не твой, он существует сам по себе, и если ничему не суждено будет сбыться, ты посмеешься над ним, растопчешь его сухой подошвой рассудочных аргументов. Но зато, если вдруг заповедная, робкая, немыслимая надежда восторжествует, ты выкатываешь этот уголек из темного угла на свет божий, начинаешь его раздувать, гордиться им, хвастаться и находишь сколько угодно неотразимых доводов себе в поддержку! Так уж водится, что в дни матчей чрезвычайного значения мы чуточку лукавим…
Правда, в одно соображение верилось. Венгры не созданы для сбережения счета, для глухой защиты. Они не итальянцы. Их футбол замешан на дрожжах атаки, в нее они свято верят, ею живут. Как то они себя поведут, когда так заманчиво, вытерпев, отмучившись полтора часа, сохранить уже существующие 2:0?.