Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Позволю себе короткое отвлечение в историю. Всесоюзная секция футбола (позже переименованная в федерацию) вступила в ФИФА в 1946 году, и с этого момента наши команды получили право участвовать в любых встречах и турнирах. До этого в международных контактах мы испытывали затруднения; сборная, существовавшая в двадцатых и начале тридцатых годов, регулярно встречалась лишь с командами Турции и рабочих союзов. Право появилось, но использовали его не сразу. Какое то время ушло на приглядывание, на то, чтобы определить, под силу ли это нашим футболистам. К первому послевоенному чемпионату мира 1950 года, где играли, разумеется, профессионалы, у нас относились с сомнением, было неясно, должны ли наши появляться на одной арене с этими самыми профессионалами. И сообщали о чемпионате скупо, отрывочно, обозревателей шокировала коммерческая подоплека турнира. Помню заголовок одной из статей: «Кубок какого мира разыгрывается в Бразилии?». В общем, мир того футбола был нам неведом, был от нас далеко. В 1954 году в Швейцарию на V чемпионат мира командировали группу наблюдателей. Позже я читал их отчеты. Они были обстоятельными, сугубо специальными, с характеристикой всех команд и многих игроков. Между строк проглядывал вывод, пусть и прямо не сформулированный: сверхъестественного не обнаружено

Киевское «Динамо» и в том и в предыдущем сезонах было у нас самой сильной командой. «Самой» без оговорок. Хотя команда под началом тренера Маслова складывалась еще до чемпионата мира 1966 года, в ее облике было немало схожего с тогдашними чемпионами – англичанами. Боюсь прослеживать связи и влияния – дело это зыбкое и условное, – думаю, что просто этот клуб пришел одновременно с англичанами к игре, которую в тот момент продиктовала эволюция футбола. Два форварда и четыре хавбека – этикетка команды. Суть ведь не в том, как встать на поле перед свистком судьи. Суть в сознательном отказе от классической расстановки с фланговыми нападающими, в организованном беспорядке перемещений, когда вперед устремляется из середины поля то один, то другой игрок и все они связаны между собой не постоянными позициями, а перемещениями, когда в основе игры непрерывное движение с чередованием реальных угроз и их имитаций, чтобы противник запутывался, сбивался с ног. Отказ Маслова от крайних форвардов Базилевича и Лобановского (оба они мне нравились) выглядел не то своенравием и капризом, не то мотовством. Маслову не простили бы этого (оба форварда были любимцами футбольного Киева), но команда надолго вышла в чемпионы, и победителей не судили. Вот парадокс: ради создания команды определенного образца приносятся в жертву интереснейшие игроки, которых помнишь и много лет спустя! Тренер англичан Рамсей тоже не взял в свою сборную Гривса, носившего прозвище «человек гол»