Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Не происходит ли нечто подобное с шахматными партиями? Комментирующий, спокойненько пересчитав варианты, припомнив, когда и кто в таком то положении сделал тот или иной ход, обычно выглядит более проницательным и умудренным, чем играющие, будь даже они первостатейные гроссмейстеры. Он рассматривает партию по всей строгости разветвленных расчетов и всезнающей теории. Игроки же делают и свои лучшие и свои роковые ходы, имея в виду кроме всего прочего личность противника, память о своих предшествующих партиях с ним, его и свое турнирное положение, стрелку на часах, интуитивное ощущение, что именно сейчас следует рискнуть, по темнить, зарядить капкан – словом, они движимы извечными законами борьбы, законами одоления соперника. Комментирующий поэтому всегда прав перед шахматами, по далеко не всегда перед шахматистами

Они были разительно не схожи. И Нетто был эстетом, но строгости необыкновенной. Его отзывы об иных игроках звучали, как приговоры инквизиции. Как Воронин, и он раз и навсегда провел черту между «классом» и «бесклассицей». Только Воронин был забывчив и отходчив, а Нетто не прощал и не забывал. Насколько в игре Воронин был свободен, размашист, красив и добр, настолько Нетто был суров, экономен, расчетлив, точен и зол. Это даже не разного типа футболисты – это две личности, чье мастерство было настолько уверенным, что им легко было обнаруживать на поле свою человеческую сущность. Об игроках, умеющих не так уж много, мы можем лишь приблизительно догадываться, какие они люди. А этим двум ничто не мешало выражать себя