Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


В Ташкенте тогда в одном матче разыгрывался не Кубок (это, в конце концов, привычно), а титул чемпиона страны. Не все еще были уверены, хорошо ли, верно ли это. У меня после той встречи сомнения улетучились. Футбол был показан первоклассный, тот самый футбол, который мы ждем и ищем, посещая десятки рядовых, невыразительных матчей. При такой игре победителя признаешь с легкой душой

Даже в голах Боброва иные, совсем уж завравшиеся люди тщились видеть одно везение. «Другие трудятся, а он добивает». Это было верхом невежества. Бобровские голы, как на подбор, помечены его личным клеймом, все равно, с прорыва ли он забит, или после обводки, или из под ноги зазевавшегося защитника. Не скажешь, что был бобровский удар, как были федотовский, карцевский, дементьевский, грининский, калоевский… Но были бобровские голы. Им угаданные, им сделанные, им пронесенные, им выстраданные, им раздобытые, им отвоеванные. Завершающий удар мог выглядеть как угодно, мяч мог нехотя перевалиться через линию, мог отскочить от штанги, мог войти с двух метров от простенько подставленной «щечки». Бобров творил голевые ситуации и в этом был богом, как артиллерия – бог войны. Неправдоподобная ловкость, увертливость, рывок с ветерком, отгадка – все, что надо, было при нем. И так как не было ему равных, то и казалось, что уж слишком легко голы ему даются, что везучий он человек. Талант и впрямь везение…
Он был рожден «гением прорыва», как выразился Евгений Евтушенко.