Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Журналисту простят малограмотность, сухомятку, вранье, но только не предпочтение одной из команд. И как то уже утвердилось, узаконилось, что его деловая квалификация измеряется умением держать ухо востро, или, деликатно, необидно выражаясь, – тактом. Любому человеку в радость говорить о футболе первое, что взбредет на ум, все отводят душу в восторгах и брани. А журналист пусть поостережется, пусть не играет с огнем, никаких вольностей!
Вынужденный подавлять чувства, журналист углубляется в механику игры, начинает искать и различать в ней скрытое от непосвященных и привыкает любой матч расчерчивать на грифельной доске. И тогда цепенеет редактор, будучи не в силах разобраться в хитросплетениях комбинированного метода обороны, противопоставленного игре без фланговых форвардов, и читатель, боясь попасть впросак, помалкивает, польщенный, что с ним разговаривают как с «кандидатом футбольных наук», ну а те, кого именуют специалистами, возбуждаются и рвутся в дискуссию. После такого чтения забывают, какая команда победила и какая проиграла; разыгранная на зеленом газоне драма становится спорным чертежом, и все погрязают в технических подробностях. Добродушный мяч, вся таинственность которого в том, что он круглый, выдают за сложную многоугольную нерешенную фигуру

Он и сам был красив на поле, высокий, легкий, изящный, и футболу желал быть красивым. Игроку никуда не уйти от километров беготни туда и обратно, от напряжения уставших мышц, от того доказанного факта, что в игре надо находиться все девяносто минут, а с мячом удается побыть минуты две, не больше. Не уйти и от того, что приходится быть обыгранным, обманутым, напрасно, больно упавшим. Надо заранее смириться со всем этим мытарством. Многие игроки, особенно полузащитники, честным мытарством и обходятся. Их хвалят, для них выделили из словаря уважаемое слово «труженик», им доверяют тренеры, твердо верящие, что «кто то в команде должен бегать». В них ценят «мотор», беззаветность и безотказность, и никаких броских красот от них не ждут. Футбольная пехота!
И вдруг среди них объявляется юноша, который мытарство и труженичество делает невидимым и предлагает вниманию трибун отборные, утонченные приемы. Так представился нам Воронин