Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


В ложе прессы нельзя «болеть». Мы сидим молча, изредка кто то отпустит шуточку, ироническое словцо. Если вдруг в нашем расположении кто то громко вскрикнет, все недоуменно оборачиваются, и так как всегда оказывается, что крикнул неведомый нам человек, раздается суровый, безжалостный вопрос: «Кто такой? Как он сюда попал?»
Мы выбираем и взвешиваем выражения, в своем кругу выше слов пронзительных и чувствительных ценим слово меткое, веское и справедливое. Футбольная журналистика, кому то кажущаяся делом легким, едва ли не баловством («подумаешь, игра!»), год от года становится разделом все более точным и ответственным. В таком облике она нужнее футболисту. Такой ее хочет видеть читатель зритель, для которого игра давно уже больше чем игра, и потребность читать о пей едва ли не соперничает с потребностью ее смотреть

Мне кажется, что в этом случае тренер обращался с игроком, как шахматист со «слоном», желая, чтобы тот ходил по одним черным диагоналям и никогда по белым. И если уж он мнит себя гроссмейстером, то подумал бы, как поддержать атаку «слона» другими фигурами, как вернуть ему «его игру». Тренер не вправе самонадеянно считать, что играет он, он передвигает послушные фигурки. Играют футболисты, а тренерское слово для них – общий план, поддержка, подсказка, предостережение. И в любом замысле, в любом игровом варианте они заодно – тренер и футболисты