Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Там же – иллюзии, обольщения, надежды и их крушение, наивные суеверия. Там же – черная беспощадная работа, ручьи пота, ссадины, обезболивающие уколы, поврежденные колени, операции. Там же – косность, грубость, страх за место, неприязнь сходящего к новенькому, бесцеремонный разнос, сплетни, подозрения, оскорбительные вторжения меценатствующих личностей. Там есть все, что во всяком другом мире, объединенном общностью занятия, с той лишь разницей, что в футбольный как то особенно всех тянет. Забыли когда то про дощечку «Посторонним вход воспрещен», и теперь – проходной двор. Мир этот тесен, он весь на свету, он открыт и этим расплачивается за все то, что ему дано: славу, популярность, телевизионные трансляции, фотографии, интервью, очерки, путешествия по земному шару…
Журналист вхож в мир футбола. Я убежден, что наше сосуществование с ним должно осуществляться по касательной, без глубокого взаимопроникновения. Завязав в нем широкие знакомства на равной, приятельской ноге, журналист рискует сползти с той командной высотки, которая ему определена профессиональным долгом. Человек с авторучкой, блокнотом и магнитофоном, пусть он многое знает, пусть кому то симпатизирует, входит в чье то положение, все же должностью своей поставлен для того, чтобы блюсти интересы игры. Он обязан хранить в душе идеалы футбола победоносного, радующего глаз, честного и по ним сверять свои каждодневные впечатления. Тогда он способен что то привнести в футбольное дело, тогда он выполнит и свою обязанность перед читателями зрителями, постоянно ищущими в его печатных строках подтверждение своим собственным взглядам и требованиям

А когда нибудь, я полагаю, судейской диктатуре и вовсе придет конец. Пофантазируем. Судья сидит за пределами поля, перед ним бежит лента наподобие кардиограммы, бесстрастно регистрирующая неправильные толчки, ауты, корнеры, пенальти, «вне игры», голы, а он кнопкой включает сигнал на остановку и по микрофону отдает команды игрокам. Уверен, что то в этом роде возможно. За «матчеграммой» смогут наблюдать представители обеих команд, и все будет спокойно. Исчезнет яблоко раздора, каким сейчас является судья, бегающий среди игроков, возбужденный, взмыленный, усталый и, несмотря на всю свою эрудицию, все же совершающий промахи. Однажды я наблюдал, как на следующий день после матча известный арбитр раз за разом просматривал телезапись эпизода, где было ясно видно, что не засчитанный им гол забит правильно. Он долго ерзал в кресле, не зная, что сказать сидевшим рядом представителям потерпевшей стороны. Ему оставалось только развести руками, что он и сделал. Диктатура не шелохнулась, ошибочно отмененный гол отдал победу непо бедившей команде. А истина? Истину занесли в список неизбежных жертв и потерь