Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


По нынешним меркам выходец из младшей лиги против третьего призера. Этому матчу суждено было стать матчем признания динамовцев, во всяком случае московскими зрителями. Он закончился 3: 3, имел продолжение на следующий день, и тогда динамовцы одержали щедрую, дерзкую победу – 6:3. В том же сезоне, попозже, они заняли третье место в осеннем чемпионате, обыграв чемпиона – «Спартак» и вышли в финал Кубка (правда, выиграть в финале им удалось лишь сорок лет спустя). Вот так сразу они и заделались одной из ведущих команд. Сразу и навсегда. Вечно они были хороши, ни на кого не похожи и так же «вечно» не могли дотянуться ни до звания чемпионов, ни до Кубка. С годами их «недотягивание» стало не то досадным, не то забавным недоразумением, над ним снисходительно подшучивали, к нему привыкли. «Прекрасная команда, любо дорого посмотреть, но… не конкурент»

…В середине шестидесятых годов футбол стал уходить из под власти неколебимых тактических схем. Если прежде игрок ценился, скажем, как левый крайний или правый хавбек и тренеру надо было отобрать тех, кто способен наиболее удачно сыграть роль в сценарии, давно написанном, одинаковом и обязательном для всех, то теперь самыми желанными стали игроки, отклоняющиеся от текста, с неиссякаемой выдумкой, появляющиеся там, где они не должны быть, где их не ждут, готовые сыграть и героя любовника и слугу, приглашающего к чаю. Двух великих футболистов, выразивших собой смысл этих перемен и потому то и великих, дали миру Бразилия и Англия – Пеле и Чарльтона. Они не похожи, один талантлив на бразильский манер, второй – на английский, и все же в своем понимании игры, в трактовке своей роли в команде Пеле и Чарльтон равны. Пеле известен как нападающий, забивший более тысячи голов. Но разве он еще и не подыгрывающий? Чарльтона нарекли образцовым диспетчером. Но разве он еще и не бомбардир и не защитник?
В ответ на эти перемены возник термин – «универсализм». Тут же его принялись истолковывать вульгарно, представляя современную команду компанией из десяти мастеров на все руки, одинаково умеющих делать любую работу в любой точке поля. О такой обезличенной, осередненной команде страшно подумать. Нет, разделение груда остается, но его уже диктует не буква схемы, а дух игры, раскованной, предприимчивой, каждый раз вычерчивающей оригинальный рисунок. Для того чтобы остаться фигурой, нынешнему футболисту надо уметь и знать больше, чем умели и знали его предшественники, послушные общепринятой схеме