Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Меня поразила страстность, которую он вкладывал в свои слова. Будто матч был сыгран вчера, будто споры еще полыхают на каждом московском перекрестке, а ему предстоит продраться сквозь них и отбиться…
– А что можно было еще сделать?! Это же легко с трибун судить. Я же на поле, я лица в упор вия?у! Наши потемнели, друг на друга не смотрят, злые, играют молчком. А динамовцы перекрикиваются, да так звонко – У них ведь все в порядке, на душе легко! Нет, что то надо было делать. И я считаю – мне. Столько лет прошло, столько передумано, а я ни от чего не отказываюсь…
Кочетков продолжал свой рассказ о тех минутах. Я лишен был возможности записывать и не стану по памяти восстанавливать весь его монолог, особенно в той части, где он был документален. Оказалось, он помнит, что выкрикнул Савдунин и как откликнулся Бесков, помнит, как ему, Кочеткову, не ответил Бобров и отвернулся. Слушая это удивительное воспроизведение стародавнего события, я думал: как же тяжело, на всю жизнь, был ранен тогда этот человек, что даже счастливый конец не избавил его от воспоминаний, травящих душу!.

…Андрей Старостин. Для подавляющего большинства сегодняшних болельщиков – это подпись под статьей. Да еще передающееся от поколения к поколению уважение к этой фамилии, до того футбольной, что она сделалась чуть ли не термином, вроде «офсайда»