Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Вот что он тогда увидел. Бело голубые играли лучше и забили два гола. Потом кто то из них задел вратаря красно белых, и того под руки увели с поля. Вышел вместо него молоденький, худенький парнишка, ну точь в точь такой же, какие учились в его восьмом классе. Не в восьмом, так в десятом наверняка, и уж во всяком случае не похожий на остальных здоровенных толстоногих «дядек», бегавших по полю. И было за этого парнишку боязно и хотелось, чтобы его не обидели. А он знай себе прыгал, ловил мяч, и с трибун ему хлопали

Потом многие, и я в том числе, писали, что у англичан сохранилось больше физических сил, а немцы устали. Так это и выглядело в последние полчаса. Но теперь я склонен думать, что не степень тренированности, не запас выносливости дали себя знать – ведь сборная ФРГ состояла из атлетов, мощных как на подбор. Англичане были спокойнее, они владели своими нервами, оказались готовыми к любым передрягам, их ничто не выводило из равновесия. И не потому, что они от природы флегматики либо наделены сверхъестественной выдержкой. Сказалась их привычка к футболу, впитанная с молоком матери. (В этом выражении нет преувеличения: все дни, что я провел в Лондоне, я наблюдал, как в Гайд парке матери, именно матери, давали уроки футбола сыновьям, ковыляющим на широко расставленных ножонках возле своих колясок.)
Голу, забитому Херстом на 100 й минуте, суждено было стать вдвойне знаменитым. Мяч ударился о перекладину, от нее в землю и вылетел в поле. Это был биллиардный росчерк. Немцы взяли в кольцо судью Динста. Он выдрался из окружения бело черных и, ища спасения, кинулся к Тофику Бахрамову, боковому. Люди замерли в ожидании их диалога. Сто тысяч на трибунах и миллионы у телевизоров. И вот видно, как качнулась в утвердительном кивке крупная голова Бахрамова, как шевельнулась его косматая черпая шевелюра, которую он тут же быстрым движением руки привел в порядок. Консилиум удался, диагноз установлен: 3:2