Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Еще пять минут, и свершилось чудо. За всю жизнь больше одного раза такое не увидишь. Манга выбивал мяч от ворот. Разбежался и ударил как раз туда, где за линией штрафной безучастно стоял Банишевский. Тот, недолго думая, головой послал мяч обратно, и он угодил в пустые ворота. Даже телеоператоры прозевали этот момент. Когда вечером в отеле мы смотрели телезапись матча, то видели Мангу, бьющего по мячу, и сразу же мяч, неведомо почему вкатывающийся в ворота. Толю Банишевского тормошат, заставляют снова и снова рассказывать, и он, пожимая плечами и продолжая удивляться, повторяет: «Стою, вдруг что то летит мне в голову, я и подставил лоб…» Ребята хохочут. «А вдруг это был бы не мяч?» – «Что еще на поле может лететь?»
Но это потом, после матча…
А игра все такая же равная. Выдохнувшегося в борьбе с Пеле Афонина на последние полчаса сменяет Хурцилава

Гол Осянина имеет право считаться искуснейшим, редкостным по исполнению, и те мальчики, которые его видели, наверное, припомнят его много лет спустя, на зависть своим сыновьям. Впрочем, с ним может случиться то же, что с голом Николаева, – точно так же станут забивать многие форварды…
Осянин получил мяч метрах в тридцати пяти от ворот «Динамо». На него кинулся Сабо… Финт вправо и уход влево, Сабо не успел сменить направление движения. На бегу встречает Мунтян. Мимо него мяч проброшен носком (это называется – на противоходе). Ложный замах для удара. Круликовский отвечает подкатом, но мяч чуточку отведен в сторону. Соснихин уже не успевает включиться в борьбу, он, скорее всего, не сомневался, что подкат Круликовскому удастся. Теперь впереди один Рудаков. Он выходит навстречу, и в тот самый момент (опять на противоходе), когда вратарь неустойчив, мяч «щечкой» отправлен в дальний нижний угол…
Обмануть четверых за считанные секунды – одно это обычно вызывает одобрение трибун. А тут еще и мяч в воротах!
Видно было, как трудно свыкаются со счетом 0:1 динамовцы, непривычны они к таким поворотам, да еще на своем поле. Но справились, пришли в себя, даже прибавили движения, еще более осерчали. Сильна трехгодичная чемпионская выучка, крут чемпионский нрав!
И вот он, миг надежды! Штрафной против ворот «Спартака» с 20 метров. Серебряников устанавливает, оглаживает мяч. В том году он немало забил голов резаным ударом в углы ворот. Стадион замер, ждет, потирает руки…
Мяч пущен в правую «девятку», и вслед за ним метнулся Кавазашвили черной пантерой. (Прошу прощения за экзотическое сравнение, но темным вечером именно так выглядел издали прыжок вратаря.) Спартаковцы облегченно расходятся, но судья Хярмс бежит к тому месту, откуда бил Серебряников, и жестом показывает, что удар должен быть повторен: кто то из защищающихся прежде срока выскочил вперед