Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Меня нередко спрашивают: «Не слишком ли специально и сухо стали писать о футболе?» Я отвечаю, что футбол – дело серьезное и требует делового к себе подхода. В этом я твердо уверен. Но уверен я также в том, что существует многое иное, что влечет нас к футболу, на чем держится наше пристрастное к нему отношение. Далеко не обо всем мы пишем и говорим и даже не во всем признаемся сами себе. Кое что я хотя бы перечислю…
Футбол – вершина спортивной архитектуры. Он сложен на диво разумно, пропорционально и гармонично. Если и есть в нем какие то изъяны и настанет время что то в нем изменить, освежить, то не забудем, что он простоял в первозданном виде целый век. У нетерпеливых реформаторов руки так и чешутся, а футбол не поддается, и они сердятся, корят его за консерватизм. А тем временем по всему свету в его честь сооружают стадионы, поражающие своими размерами и утонченностью конструкций. Он, старый футбол, в своих лучших образцах являет нам удивительную картину: оставаясь самим собой, год от года предстает в чуть ином облике, не повторяется и продолжает радовать и озадачивать небывалыми красотами

…Василий Трофимов, правый крайний московского «Динамо». Приземистый, широкогрудый, на коротких крепких ногах, чуть смешной в длиннющих трусах того времени. Колобок из сказки, который «ото всех ушел». В нашем футболе один он мог бы потягаться на правом краю с бразильцем Гарринчей. Сила моторного катерка, устойчивость на волне любой крутизны, рывок с места, как выстрел, четкий, без страха и сомнений, огонь по воротам – всего этого больше чем достаточно. Но Трофимов при своей грубоватой внешности был наделен еще и достоинствами виртуоза. Два шарика – мяч и Трофимов – были нерасторжимы, и их перемещение по полю выглядело как жонглерство, как цирковой номер. Он играл в лучшую пору «Динамо», вместе с Сергеем Соловьевым, Константином Бесковым и Василием Карцевым. Они в большей мере слыли бомбардирами, чем он, – на отлете, справа. Но даже представить нельзя динамовскую атаку без угрозы с его фланга. Трофимов замыкал кольцо окружения, отвлекал на себя силы защиты и упрямо, молча, сцепив свои крупные, крепкие зубы, пробивался, проникал, обманывал, лавировал, и перед ним, низеньким крепышом, рушились высоченные башни