Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Стадион «Динамо». Тепло после ливня. Трибуны светлы от белой одежды публики: самая милая декорация для футбола. Помню, как замирало сердце. Тут все сразу: и любопытство (ведь на поле чемпион мира, а команды такого высокого ранга мы не видывали, ни уругвайцы, ни итальянцы нас еще не навещали!), и тревога (ведь это был всего навсего десятый официальный матч нашей сборной и никто не знал, устоит ли она), и, наконец, удовольствие от приближения часа большого футбола, которым мы еще не были избалованы. Хотя тогдашняя наша начитанность и осведомленность сильно уступала нынешней, все же мы знали имена и вратаря Геркенрата, и защитника Либриха, и инсайда Вальтера, и правого края Рана. А то, что знаешь понаслышке, вырастает в воображении. Против этих таинственных чемпионов, героев год назад разыгранного в Швейцарии чемпионата мира, выходили на поле такие знакомые и потому казавшиеся обыкновенными наши игроки: Яшин, Порхунов, Башашкин, Огоньков, Масленкин, Нетто, Татушин, Исаев, Паршин, Сальников, А. Ильин (потом Исаева заменил Ю. Кузнецов). Это сейчас восемь из них – заслуженные мастера спорта, многие – олимпийские чемпионы, трое – чемпионы Европы, это сейчас Яшин – великий вратарь, Нетто – идеальный левый хавбек, Башашкин – надежнейший центральный защитник, а Сальников и Ильин – члены клуба Григория Федотова, прославленные форварды. А тогда – игроки как игроки, недурные, конечно, в которых хоть и веришь, но не без опасений

Мне кажется, что в этом случае тренер обращался с игроком, как шахматист со «слоном», желая, чтобы тот ходил по одним черным диагоналям и никогда по белым. И если уж он мнит себя гроссмейстером, то подумал бы, как поддержать атаку «слона» другими фигурами, как вернуть ему «его игру». Тренер не вправе самонадеянно считать, что играет он, он передвигает послушные фигурки. Играют футболисты, а тренерское слово для них – общий план, поддержка, подсказка, предостережение. И в любом замысле, в любом игровом варианте они заодно – тренер и футболисты